Владивосток - Бровничи

Аватар пользователя arturus

В районе села Бровничи Приморского края расположено несколько памятников. Один из них в честь погибших десяти гордеевцах в 1919 году от рук интервентов (Никулин С.М., Мельников С.К., Якушенко С.С., Гринь А.Л., Власенко Н.А., Мельников В.Б., Стрелец С.Ф., Ефимов П.Д., Мормыль М.Е., Цакун Я.С.). Они были расстреляны интервентами за участие сыновей в партизанском отряде. Рядом, буквально в нескольких метрах, стоит другой памятник — жителям, погибших в годы Великой Отечественной войны. Список погибших для небольшого села немалый — 19 человек.

В книге участников тех событий Н. Ильюхова и М. Титова «Партизанское движение в Приморье», изданной в 1928 году небольшим тиражом в ленинградском издательстве «Прибой», рассказывается о боевых действиях в Ольгинском уезде:

На нашем ольгинском фронте картина событий развертывается в следующем порядке 9 и 10 июля со станций Кангауз и Тигровой, Сучанской ветки, двинулись крупные силы разношерстной интервенции. Отряд т. Шевченко, оказывая сопротивление, стал отступать в порядке в Сучанскую долину, рассчитывая, видимо, на возможность нового объединенного удара по противнику. Отряд продвигался с походной быстротой. Громыхали пушки, шли бесконечные колонны пехоты и эскадроны кавалерии. Перевалив хребет, американцы заняли голодную деревню Гордеевку, из которой перед их приходом вышел отряд т. Шевченко, взяв направление через горы на деревню Серебряную.

Войска интервентов продвинулись беспрепятственно в Бровничи. Здесь они делают остановку, и начинается расправа над крестьянами. В партизанских отрядах было много ребят из Бровничей. Село очень зажиточное. Подобно ушкуйникам, американцы и японцы вырубают плодовые сады, разоряют огороды, разбивают большие пасеки, а в доме владельца этих пасек Ворон-Ковальского забирают из ящиков все белье, одежду, серебряные ложки, бьют посуду. То же проделывается в домах всех партизан режут свиней, гусей, кур, забирают лошадей и т.д., словом — подобно саранче уничтожают все. Даже церковь превратили в стойло, устроили вокруг ее ограды окопы, а на колокольне установили пулеметы и наблюдательные посты, кресты, чаши и прочие предметы церковного обряда забрали, ободрали даже ценные украшения с икон и книг. Так поступали гунны XX века с крестьянскими селениями, посмевшими поднять оружие против господина капитала. О нравственных обидах и оскорблениях, [395] нанесенных крестьянам и особенно женщинам и девушкам, которым «интервенты» не давали прохода со своими гнуснейшими предложениями, а порой учиняли и насилия, не приходится и говорить; для японцев в особенности это была обычная дикарская выходка,

Часть интервентов, направившаяся в Серебряную, получила тут значительный щелчок по лбу от партизан отряда Шевченко, отступившего после этого в деревню Мельники. Сучанский отряд под руководством Лазо решил дать бой противнику, как только он двинется из Бровничей через Хмельницкую на Казанку и Фроловку.

Между Бровничами и Хмельницкой на протяжении 4–5 верст тянется узкое ущелье, известное в народе под названием «Щеки», а партизанами прозванное «Дарданеллами». По левому берегу р. Сучана нагромоздились высокие суровые россыпи с отвесными скалами. «Чортов зуб» назывался один утес, откуда можно было бить противника даже камнями, так как дорога вплотную прижата к подошве скал рекой Сучаной, бурной, каменистой, с крупным валуном, недоступной для переправы. Правый берег реки граничит с большими горами, покрытыми густым лесом. Вот в этом-то ущелье и решено было дать бой противнику. Сучанский отряд засел в окопах, забаррикадировав себя естественными каменными блиндажами, где не взяла бы «никакая гайка». Шевченко отказался занять здесь позицию и со своим отрядом ушел на Мельники.

Однако противник разнюхал о нашем плане и не пошел по этой дороге. Рассыпавшись сплошной цепью, ломая дикие хребты и высокие горы с едва проходимым лесом, направились, минуя «Щеки», прямо на деревни Бархатную и Хмельницкую. Нам пришлось снять обескураженный партизанский отряд и поспешить занять Хмельницкую, дабы не оказаться отрезанными; но здесь удержаться было невозможно, и отряд проследовал на Мельники, и оттуда горами через дер. Королевку перевалили в Сучанскую долину в дер. Сергеевку. С рудников противник не выступил, и сюда продолжался приток новых сил; в бухту прибывали суда и высаживали войска, которые продвигались далее. В деревнях Унаши, Перятино и других свирепствовали башибузуки: порки, расстрелы, грабежи, насилие, пожарища... Истреблялась вся живность — куры, гуси, свиньи; японцы проявили себя особенно большими любителями до сосочков-поросят.

Вся беда, вся трагедия нашего положения была в том, что мы не могли дать хотя бы один бой, и это более всего деморализовало партизан. Численность противника была очень велика. На Сучан было стянуто, по достоверным известиям, до 8000 хорошо вооруженного войска. Ясно, что такое невыгодное для нас соотношение сил заранее предрешало и исход предпринятых противником операций. Лава противника, хлынувшая в Сучанскую долину, во всех деревнях [396] оставляла гарнизоны численностью не менее двух рот даже в небольших деревушках. За спиной партизанских отрядов теперь оставалось 2–3 деревеньки, а там — тайга...

14 июля отряды были стянуты в подтаежную деревню Молчановку, откуда мы полагали, разбившись на мелкие группы, переброситься в Анучинский и другие районы, оставив в Сучанской долине лишь местных партизан и распределив их по участкам для налетов на противника, засад, порчи связи и т.д. Однако попытки организованного распределения бойцов пошли прахом. Начался анархический разброд. Самотеком поплыли партизаны в разные стороны, и лишь небольшие отряды наиболее сознательных и стойких бойцов, сохранив организацию, ушли по намеченным участкам, законспирировавшись в лесах в районе своих сел.

15 июля в Молчановке вновь было созвано совещание комсостава и исполкома, но договориться здесь не удалось. Среди комсостава начались распри и упреки, которые исключали всякую возможность дальнейших согласованных действий. Так Тетерин-Павлов демагогически выступал среди деморализованных партизан и наконец, сгруппировав вокруг себя конный отряд в 2–3 десятка человек, не согласуй своих действий ни с кем, ушел через Вангоу в Иманский уезд. Сепаратизм довел его до положения маленького «батьки», причем для борьбы с белыми он добывал средства иногда путем «очистки» крестьянских кооперативов, контрибуций и конфискаций».

После посещения памятных исторических мест двигаемся в ущелье, известное в народе под названием «Щеки», а партизанами прозванное «Дарданеллами». По левому берегу р. Сучана нагромоздились высокие суровые россыпи с отвесными скалами.Один из утесов, нависающий над рекой, называется «Чертов зуб».
Дорога вдоль реки очень плохая, для машин не обладающих повышенной проходимостью местами не проезжая. Проехать все ущелье мы не смогли так ка были на одной машине Сузуки Эскудо, на обычной резине, поэтому решили не рисковать и остановились на реке, на небольшой полянке. Только начали жарить шашлык, начался дождик, пришлось прятаться под зонтики. Пожарили, поели, попили зеленый чай с конфетками и тронулись в обратный путь.
На обратном пути, по дороге в районе села "Новая Москва" нам повстречалась радуга, к хорошей погоде...

Галерея маршрута: 

Комментарии

Аватар пользователя arturus

Про ушелье Дарданеллы, кстати, есть стихи

Ущелье Дарданеллы -
Приморский уголок.
Чудесный дар природы,
Родной простор широк.

Реликтовые кедры,
Женьшень, элеутерококк,
Нагроможденье сопок,
Манящий ветерок.

Нетронутые недра,
Богатства через край,
Долины Партизанска-
Родной Приморский край!