Поэзия Приморья

Лапузин Б.
Отсюда начинается Россия,
сюда подходит флот далеких стран,
и магистрали - линии стальные -
здесь преграждает Тихий океан.
А дальше не мчатся составы,.
а дальше плывут корабли,
но тянутся рельсы державы
на краешек отчей земли.
Преодолеть и штормы, и туманы -
не легкая судьба, большая честь.
Немножечко мы все здесь капитаны
н машинисты все немножко здесь.
Лапузин Б.
Здесь все, что было, не было игрою,
когда за власть Советов шла борьба.
Здесь колыбель фадеевских героев -
суровая рабочая судьба.
От сытости, случится, разомлею,
случится, предков стану забывать -
отправлюсь не в прохладные музеи,
а в город Партизанок явлюсь опять.
Лапузин Б.
В Арсеньеве пахло сиренью.
Едва возникал только день,
распахнутый город Арсеньев
расплескивал щедро сирень.
И были улыбчивы лица.
Заря распалила очаг.
И птицы, и птицы, и птицы
качались на первых лучах.
За стаей веселая стая -
пернатый рассветный салют,
как будто тайга, отступая,
всех певчих оставила тут,
всю яркость, весь запах сирени..
Клубился туман над рекой.
И утро на арфах строений
Лапузин Б.
Здесь яхты на зюйд-весте правят крылья,
здесь снова, в доках выкрепив рули,
уходят, как из рога изобилья,
из Золотого Рога корабли.
Здесь столько встреч желанных и счастливых!
Здесь каждый - пограничник и моряк.
Из глубины Амурского залива
здесь солнце выбирает якоря.
Лапузин Б.
В Амурском заливе седая вода.
Амурский залив колыбелит суда.
И сейнер рыбачий, как пес на цепи,
в Амурском заливе на якоре спит.
Скрывается рыба в морской глубине.
Доступна медуза на легкой волне.
Сигналит стремительный росчерк комет.
Но встанет из моря угрюмый рассвет.
Расправит над городом крылья туман,
и сейнер в тумане уйдет в океан.
Лапузин Б.
Приморская погода -
такая канитель.
С хрусталинками воду
расплескивал апрель.
Потели тротуары,
лоза цвела уже...
И только тополь старый
стоял настороже.
Его опять тревожил
уступчивый апрель,
немало тополь прожил,
он чувствовал метель.
Лапузин Б.
В таежном распадке укромно и сухо.
Слетают хвоинки с вершин кедрача.
И, плоти покорна, пришла оленуха
на властный томительный зов рогача.
Пришла торопливо по крученным тропкам
на зов, исходящий любовным огнем.
Она не случайно расслышала в сопках
надежность и силу могучую в нем.
Лапузин Б.
Еще рассвет не розовый был, синий,
еще дремала мудрая тайга,
когда по грани Сихотэ-Алиня
к восходу выходила кабарга.
Ступая по камням, как по ступеням,
стремительно на кромке высоты,
она тогда казалась воплощеньем
таежной первозданной красоты.
Что торопило кабаргу из чащи?
Восход ли встретить не терпелось ей?
Через минуту солнце, как из чаши,
прольет парную розовость лучей.

Страницы